Горожанин осознает физическую среду только тогда, когда он может на нее влиять


Ирина Ирбитская - автор “Синей книги мэра” и типо-укладной методики городских трансформаций, соорганизатор международного проекта Доктор городов, директор Центра градостроительных компетенций РАНХиГС

Сегодня о пространственной трансформации российских городов и роли гражданских инициатив в обеспечении эффективности данных преобразований Журналу «Регион Развития» рассказала автор “Синей книги мэра” и типо-укладной методики городских трансформаций, соорганизатор международного проекта Доктор городов, директор Центра градостроительных компетенций РАНХиГС Ирина Ирбитская.

Начнем с общего вопроса – что, на Ваш взгляд, включается в формулировку «город, идеальный для проживания»?

Идеальный город – это город, в котором человек может себя реализовать. Это если сказать про все города разом. Разнообразие “идеальности” можно описать, ответив на три базовых вопроса:(1) какой должна быть городская среда, чтобы способствовать эволюции сложившихся в городе укладов; (2) как она адаптируется к изменениям; (3) как проявлена эстетика города. Особенно отмечу эстетику, поскольку ее принципиально игнорируют городские планировщики: история показывает, что эстетика города – это одна из базовых гарантий его жизнеспособности, своего рода его “каменный дух”. Про умершего говорят “испустил дух”, так же и город без духа – это город умирающий, - жизнь в нем поддерживается искусственно, - в нем не живут, а борются за жизнь.

Считается, что чем больше город, тем лучше в нем жить. Означает ли это, что остальные города надо доращивать до крупных? Необходимы ли, в таком случае, крупные инвестиции? Помогают ли они в разработке и внедрении городских стратегий?

Массовая риторика действительно фокусируется на крупных городах и вообще на всем крупном, на агломерациях, например. Лишь в прошлом году удалось сместить внимание экспертного сообщества и власти на развитие малых и средних городов. Малые города, с населением, скажем, в 10 000, с сохранившимся историческим центром, минимумом советской застройки, и находящиеся в зоне влияния крупных и средних городов, обладают высоким потенциалом для качественной жизни. Им пока не хватает возможностей управленческих, интеллектуальных и финансовых. Им недоступны качественные стратегии, детально привязанные к их потенциалу и возможностям.

Инерционная вера в крупные города и агломерации отражается в стратегиях, подспудно стремящихся превратить малый город в крупный, как если бы малый размер города был его дефектом, а не достоинством. В результате малым городам перепадают стратегии, годные для крупных городов, но совершенно перпендикулярные малому городу. Стратегии, которые я иногда экспертирую, практически одинаковы: предлагаются 5 кластеров, перекочевавших из стратегий для крупных городов в стратегии для малых – курортный, технологический, творческий, медицинский, образовательный.

Кластер вообще ущербный формат, искусственно редуцирующий разнообразие жизни до одной функции. Любому городу показан смешанный формат территорий, так достигается баланс интересов и гарантируется долгожительство города. Любой кластер требует аккумуляции крупных денег. Городу с годовым бюджетом 5 000 рублей на жителя и 10 000 населения, это недоступно, и скорее вредно, чем полезно. Малым городам нужны “малые стратегии”, это означает, что масштаб стратегических проектов для них совсем другой, чем для крупных: стратегическая единица малого города – квартал, стратегическая единица крупного города – район.

Как городское пространство – среда обитания современного человека - влияет на уровень сознательности и активности граждан? Какие типы пространственного развития для российских городов Вы можете выделить?

Горожанин осознает физическую среду только тогда, когда он может на нее влиять, адаптировать под свои нужды, когда его права на город и прочие права защищены, и, наконец, когда физическая среда ему нравится. В противном случае, человек предпочитает выключать сознание, не замечать окружающую среду, как постоянный источник стресса.

Общая советская история подарила российским городам “спальные районы” с одинаковыми домами, огромными дворами и проездами вместо улиц. Эта среда породила как раз ту самую бессознательность, когда человек, переступая порог своей квартиры превращается в “население”, а отправляясь в “производственную зону”, на восемь часов становится “производственным ресурсом”, или “человеческим капиталом”.

Отсюда и специфические типы пространственного развития российских городов – экстенсивный и революционный. Это с одной стороны ответ на невозможность или нежелание адаптировать то, что есть, с другой -ответ на бескрайние территории страны. Если ветшает городская среда, российский город либо сносит старое и строит новое, либо перешагивает свои границы и создает новое на новом месте. Это такое постоянное бегство от того, что есть, убежденность в том, что новое лучше, чем старое.

Действительно, если посмотреть на национальные программы или стратегию 2024, вы с трудом найдете решения, опирающиеся на что-то уже сложившееся, почти все решения имеют реформаторский характер. Так что если подытожить, то главный тип пространственного развития российских городов – реформаторский, местами революционный и весьма экстенсивный. В советское время удались именно стратегии, связанные с экстенсивным освоением пространства: от освоения крайнего севера до покорения космоса. А вот программы, связанные с развитием застроенных территорий, либо не получаются вовсе, либо имеют краткосрочный эффект.

Если говорить об альтернативе, то кроме эволюционного, другого пути нет. Элементарно, - люди устали от революций, страна исчерпала ресурс рывка, мобилизационный ресурс.

Как достичь устойчивого качества проектов в текущих условиях?

Ставший уже хрестоматийным подход развитых стран- это комплексный проект, который кроме пространственных моделей, включает социо-пространственные модели, экономико-пространственные и финансово-управленческие. То есть это подход, который требует от проекта ответить на вопросы: чьи интересы этот проект реализует; кто готов вложиться в этот проект; чьи интересы могут быть нарушены этим проектом; можно ли этого избежать, как компенсировать; какие пространственные решения реализуют максимальное количество интересов и принесут наибольшие мультипликативные эффекты в среднесрочной перспективе, в долгосрочной перспективе.

Вот сравним подходы к развитию транзитно-ориентированных проектов в России и в условной развитой стране, ответив на два из перечисленных вопросов:

Чьи интересы реализует проект? В России интересантами и участниками проекта будут: (1) девелоперы; (2) местные и федеральные чиновники; (3) федеральные и местные министерства и агентства; (4) транспортная компания. В условной развитой стране к этим четырем добавятся еще 8 групп интересантов и участников проекта:(1) лидеры бизнеса;
(2) локальные бизнесы; (3) локальные собственники; (4)некоммерческие организации со смежными интересами; (5) благотворительные группы и локальные сообщества; (6) местные планировщики и технические эксперты; (7) финансовые институты (банки, фонды); (8) университеты и другие образовательные учреждения.

Какая социально-пространственная модель наиболее полно реализует интересы территории? В России – торговый центр на транспортном узле, строительство дорогого жилья на прилегающих территориях, офисные и торговые центры, вместо мелкоформатных мастерских и магазинов, транспортная нагрузка на уличную сеть, вместо пешеходизации. В условной развитой стране, в радиусе 500 метров от станции – мы увидим дифференцированные форматы жилья в основном за счет реконструкции зданий, сеть пешеходных улиц, развитие улиц общественного транспорта, развитие мелкоформатной торговли и мастерских, развитие социальных и образовательных услуг.

На примере ТОД понятно, почему успешные мировые модели так быстро исчерпывают себя в России: интерес перечисленных трех групп кончается на продаже. А те, кто жизненно связан с проектируемыми территориями, из проекта исключены.

Компилируя мировые модели, мы быстро меняем наши города, но очень медленно и с перебоями повышаем качество жизни горожан.

Какие проблемы возникают по мере разработки городских стратегий? Как правильно решать данные проблемы?

В мире распространены два подхода, направленных на гарантию реализуемости стратегий. Первый – давайте проведем исследование, учтем все интересы и интегрируем их в стратегию. В этом случае она будет полной и устойчивой, но к моменту готовности потеряет свою актуальность, поскольку мир меняется быстрее, чем разрабатываются стратегии. Не поможет и второй,- сначала стратегия, а потом согласование с жителями, так как опирается на большинство. Но в современном мире интересов так много, что непонятно на какое большинство опираться. К тому же это большинство может оказаться пассивным, а вовсе не актором изменений.

Фундаментальный вопрос в мире – как обеспечить реализуемость национальных стратегий при таком сложном общественном устройстве и при такой скорости изменений, - остается открытым. Во Франции, например, национальная стратегия содержит только ценностные установки, а конкретные меры реализации находятся в ответственности муниципалитетов. Этот подход кажется наиболее состоятельным, однако российские муниципалитеты многих возможностей лишены. Во-первых, они крайне несамостоятельны, любая муниципальная инициатива может подпасть под категорию «нецелевое расходование средств», и мало какой мэр будет рисковать своей свободой. Во-вторых, хорошо если каждый сотый город из тысячи ста российских городов имеет местных специалистов.

Десятилетний опыт применения типо-укладного подхода в мастер-планировании и архитектурном проектировании убеждает меня в том, что возможности для эволюционных, ненасильственных преобразований наших городов - в сложившихся в стране укладах. Суть похода – выявить уклады, сложившиеся на территории, и дать интегральные решения для их эволюционного роста.

При переносе на национальный уровень, типо-укладный подход уверенно отвечает на фундаментальный вопрос –как обеспечить реализуемость стратегии: от национального уровня до каждого квартала в каждом городе, который собственно является и актором, и реципиентом стратегических решений. 

В рамках работы над пространственной стратегией России 2035 Вы предложили концепцию Синей книги мэра основанную на типо-укладном подходе. Что это за книга и как она отвечает на вызовы, стоящие перед нашими городами?

По содержанию Синяя книга мэра это «инструкция» для городских управленцев –набор исчерпывающих городских решений, сжатый текст, написанный на понятном всем языке. На каждую городскую проблему книга отвечает упаковкой “проект + политика”.  В условиях почти нищеты российских муниципалитетов, и дефицита квалифицированных специалистов в стране, Синяя книга – едва ли не единственный инструмент, который гарантирует: (а) управляемость в городах в периоды политической и экономической нестабильности, дефицита денег, интеллектуальных и управленческих компетенций; (б) качественный рост в периоды экономического подъема, (в) сохранность высокого качества жизни в периоды спада.

Синяя книга основана на типо-укладном подходе и интегрирует три программы, предложенные нами для стратегии 2035.

Программа А – «Национальная информационная технология для управления российскими городами».

Программа Б – «Пространственные параметры эффективности городской застройки и инструменты их реализации в условиях текущих регламентов»

Программа В – «Поукладные параметры эффективной городской застройки и инструменты трансформации существующих морфотипов к поукладным параметрам».

Разработка всех трех программ запускается параллельно. Программы Б и В являются основой технического задания для разработки прототипа модуля Интернета города. Интернет города, в свою очередь является основным инструментом для внедрения Синей книги мэра.

Содержательно Синяя книга состоит из трех блоков:

а) Идентификация: городская типология и наличествующие уклады; набор параметров, в соответствии с которыми описываются города, и городские решения. Этот раздел помогает городскому управленцу определить с чем он имеет дело у себя в городе.

б) Проект: для каждого городского типа разрабатывается проект, интегрирующий поукладные решения (пространственные, экономические и управленческие). В этом разделе городской управленец может быстро выбрать набор решений для каждой городской проблемы.

в) Политика: описывает, как этим проектом пользоваться (как реализовывать, как управлять реализованным проектом, как проект адаптировать/настраивать под меняющихся условиях), как сохранять преемственность, как достичь целей в горизонте 2035. Политики привязаны к разработанным проектам интегрально и позволяют городскому управленцу грамотно управлять городскими проектами.

Для внедрения Синей книги на местах мы рекомендуем создать Национальное агентство управления, адаптации и сопровождения процессов реализации городских проектов.

Чем занимается Доктор городов? Как возник данный проект и как города могут воспользоваться его услугами?

Доктор городов - это творческая бригада урбанистов из трех стран, России, Словении и Франции. Доктор городов помогает муниципалитетам оперативно решать городские проблемы, требующие срочных решений, не обращаясь к длительным бюрократическим процедурам.
В России к Доктору городов также обращаются локальный бизнес, некоммерческие организации и фонды, национальные think-tanks и локальные ассоциации городского развития.

Муниципалитеты часто обращаются с просьбой решить ту или иную проблему, причем часто ситуации носят экстренный характер - требуют быстро поставить диагноз и выписать рецепт.

Проект стал международным, поскольку, во-первых, есть немалая схожесть городских проблем с которыми сталкиваются муниципалитеты России, Словении и Франции,  во-вторых достаточно высокий спрос на такую экстренную помощь со стороны муниципалитетов, в-третьих полное отсутствие системных решений для такого рода муниципальных вызовов.

 

Все статьи

Все права защищены. © Регион развития, 2018

Карта сайта

Разработка сайта Complex Systems и VZLETMEDIA